Виктор! Виктор!
-Это меня.
Бабушка, спохватилась, что я пропал. А я не пропал. Я ушел на площадь, к сельсовету. Здесь так много всего интересного. Три дня громыхало. Мама говорила, что это русские наступают. В школе нам говорили, что Россия, это страна, которая хочет захватить нашу Украину. Рассказывали, что мы постоянно воюем с ней, что люди там совсем не такие как мы. Они говорят на русском языке.
- Странно. Я, мама, бабушка то же ведь говорим на русском языке. Правда в школе, нас заставляли говорить на украинском, но у меня не получалось. Тогда, учительница, Олеся Петровна кричала на меня, обзывала москалем и говорила, что доложит про меня на педсовете, что я сепаратист. А я не сепаратист, просто я всегда говорил на русском. Еще в школе, утром, мы строились и пели песню: ”Батько наш Бандэра, Украина маты…” . Мне всегда было не по себе. Как это какой-то бандэра мне отец.? Мой отец Иван Петрович Бойко, но он погиб, когда бомбили наше село. Еще в 2014 году. Мама говорила, что бомбили киевские … А теперь мне говорят, что какой-то бандэра –“батько” Нет врут. Да и про русских врут. Я уже их видел. Они такие же, как и мы. Танки у них огромные, серо зеленые. Они приехали, не стреляли. Остановились у сельсовета. Солдаты спешились и стайкой стояли у своих машин. Курили, смеялись. Я подошел к ним, чтобы посмотреть, какие у них руки, ноги, лица. На занятиях по истории нам говорили, что русские нам не родственники, они монгола - татары. Не. Они такие же, как и мы. И ничего особенного.
- Привет! Пацан. Это русский солдат. Шлемофон на спине, только какие-то веревочки держат его на шее, что бы он не упал.
-Здравствуйте. А вы русские?
- Да! Мы русские.
Улыбка, блеск зубов.
- Да. Они такие же, как и мы. А можно я Вас потрогаю?
- Трогай. Смеются.
Один полез в нагрудный карман и вытащил шоколадку. Желтую, с фотографией девочки на упаковке. Написана “Аленка”.
- Неправильно написано. Нам говорили, что надо писать “Олэнка”
- Но ведь я их понимаю. И что самое странное, мне не страшно.
Один из солдат, тот который дал мне шоколадку, подошел ко мне, шевельнул рукой мне чуба.
- Ты в каком классе учишься?
- Во втором.
- А батька где?
И тут я сам не знаю, что со мной произошло. Я вытянулся, как на линейке. Перед глазами, встал образ Олеси Петровны. И по заученному, почти выкрикивая я выдал:”Батько наш Бандэра, Украина маты. …” Я понимал, что я говорю, что-то не то. Но язык, помимо моей воли декларировал, гимн, который мы пели в строю на школьной линейке. От страха я присел. Ну все думаю. Сейчас эти русские меня прибьют.
Смех, почти гогот вернули меня в реальность. Солдаты смеялись. А тот, который был ближе всех ко мне, ласково трепал меня по голове.
- Ты что малыш. Какой бандэра. Эту нечисть давно уже к праотцам отправили, а то что ты тут нам выдал, так это не ты. Это то, что в твои уста вложила киевская преступная власть. Ты же нормальный пацан. Батька то где?
- Убили. Иваном звали.
-Кто убил?
- Мамка говорила, что из самолета, киевского. Давно. Для пущего я зачем-то махнул рукой.
Солдат поднял меня на руках высоко, высоко.
- Слушай Виктор Иванович. Ты сын своего отца. И никакой там бандэра не может претендовать на звание твоего родственника. Запомни себе. Ты свободный пацан.
- Совсем свободный,
- Совсем.
- И от Олеси Петровны?
- Думаю, что да. Теперь у тебя будет новая учительница. Все у тебя будет новое, и даже судьба.
Солдат опустил меня на землю, еще раз потрепал по голове и запрыгнул на танк. Танк взревел мотором? Пахнул сизым выхлопом, двинулся забирая вправо выходя на дорогу. За ним двинулись еще два танка. Через мгновенье, они скрылись за поворотом, и только рев удаляющихся моторов напоминал, что они были на этой площади.
Виктор! Это бабушка.
- Вот ты где шалопай. Марш домой, мама волнуется.
- Баб, а баб! Я с русскими познакомился. Они такие же, как и мы!»