Лейтенант подошел к дозору неслышно.

– Ну, Муха! Докладывай!

Сержант коротко, показывая на местности, рассказал Матвею все, что успел заметить, не преминул рассказать и о важном начальнике.

– Группе отдыхать! Дозору продолжать наблюдение. Приходько, возьми двух человек и выставь секрет на тропе, по которой мы пришли. Должна подойти группа Богдашина. Встретить и привести ее к нам.

Матвей в бинокль рассматривал кишлак. По всем признакам душманы имели в кишлаке базу и командный пункт. Наносить удар авиацией сейчас не имело смысла. Нужно было подождать возвращение всех минометных расчетов в кишлак, и ударом авиации, огнем групп, уничтожить всех навсегда. Чтобы больше не смогли наносить удары по отряду.

Богдашин подошел в сопровождении Приходько.

– Ну, Матвей, рассказывай, что придумал.

– Организовываем дневку. Ведем наблюдение. При возвращении расчетов вызываем авиацию, наводим ее и осуществляем удар. Отходящих душманов уничтожаем огнем групп.

– Я думаю, замысел хороший. Нужно только организовать охранение.

Андрей Богдашин отдавал указание своей группе на организацию охраны и обороны их маленького лагеря.

Матвей развернул радиостанцию и докладывал командиру отряда свое решение по уничтожению базы душманов.

Командир хрипловатым голосом уточнял детали и порядок действий. В завершении произнес: «О готовности докладываете мне. Подлетное время авиации семь минут. Связь с авиацией на частоте авианаводчика. Жду от вас сигнала».

Группы Матвея и Богдашина, используя кустарник и траву, оборудовали дневку. В дозоре осталось отделение Муханова. Богдашин выставил два секрета и назначил дежурное отделение сержанта Алпамысова. Отделение заняло позицию, позволяющую вести наблюдение и огонь по основным тропам, подходящим к дневке.

Матвей и Андрей облюбовали огромный куст туи. В корнях ее росла высокая трава, доходящая до пояса. Расстегнув бронежилеты и сняв рюкзаки, лейтенанты завалились на зеленый холмик. Матвей подсунул поближе к уху наушник от радиостанции. Вдруг какой-нибудь доклад? Медленно, но уверенно расслабляя и согревая, дремота стала наваливаться на уставшее тело.

– Матвей! Ты спишь?

– Андрей, ты что, собрался меня замучить? От тебя нет покоя ни ночью, ни днем.

– Все равно спать нельзя. Давай потихоньку разговаривать. Ты в детстве кем хотел стать?

Матвей вспомнил школьный поход, организованный учительницей истории по местам военных действий.

Прошедшая война засевала телами погибших поля, леса, долины и горы. Ей было все равно, она мостила дорогу, когда шли вперед или когда отступали. Череп, белый с зубами, с дыркой вместо носа, был вымыт весенними водами реки. Его подобрали мальчишки. Один из них, с большими черными глазами, одел его на палку и нес в деревню, еще сам не зная зачем. Молодая учительница, старающаяся придать своему полудетскому лицу строгость, заметила ребят.

– Матвей, что это у тебя?

– Елена Саввовна! Это череп! Тут война была!

– Немедленно брось! Ой, Господи!

– Нет! Не могу! Это наш! Надо его похоронить! Дед говорил: «Своих на поле не бросают»!

Матвей бережно снял череп с палки, будто боялся что он рассыпется.

– Мой дед воевал и дрался здесь, на берегах Днепра! Череп надо похоронить, – завершил свой рассказ Матвей.

– Елена Саввовна! Его надо в сельсовет!

– Хорошо! Несите! Неугомонные.

Матвей и Павло отнесли череп в сельсовет. Председатель долго смотрел на находку. Сказал:

– Тяжелые бои шли здесь. Корсунь-Шевченсковская битва. Может, это один из наших земляков. Более ста человек не вернулись с войны. Спасибо вам, ребята! Череп мы обязательно похороним, а вы бегите домой.

Ребятишки выпорхнули на улицу.

Павло как-то по-особому произнес:

– Матвей! Я буду офицером. Летчиком. Никогда больше не будет войны, никогда!

– И я буду офицером. Будем вместе защищать нашу Родину!

– Надо только съездить в военкомат и написать заявление, чтобы отправили после школы поступать в военное училище…

– Так что Андрей, я хотел стать офицером! Вот и стал им.

– А я, – Андрей продолжил разговор, – мечтал стать моряком. Два раза убегал из дому поступать в мореходку. Порол меня отец нещадно. Ну вот, после школы по стопам отца пошел! Поступил в Рязанское командное училище. Отец доволен.

Медленно, час за часом, день угасал. Солнце всем своим видом показывало, что собирается уйти за горы. Муханов доложил, что расчеты минометов возвращаются в кишлак. Матвей и Андрей подняли группы, организовали наблюдение, а сами выдвинулись к дозору. Кишлак в золото-красных лучах заходящего солнца напоминал пчелиный улей. Группы душманов двигались по кишлаку, заходили в дома, выходили. Местами горели костры. База душманов готовилась к отдыху после боевого дня.

Матвей знал по разговорам в дежурной сети управления отряда, что обстрела не было. Видимо, расчет, который он уничтожил, был единственным, который обстреливал его отряд.

Андрей Богдашин распределил группу на две части и занял позиции на тропе, ведущей из кишлака в ущелье. Матвей организовал засаду на выходе из ложбины к реке. Развернул радиостанции. Вызвал командира отряда. Услышав ответ, произнес: «Я готов к работе!»

– Понял тебя! Готовь связь с авиацией.

Матвей представил, как на авиабазе в Баграме с ревом выходят парами самолеты на взлетную полосу и, подняв облако пыли, уносятся в небо. Радиостанция для связи с самолетами ожила и он услышал: «Я полсотни пять, прошу дать целеуказание»!

– Полсотни пять, квадрат семь, деревня Кар. Центр. Направление Юго-Запад. При подлете серия красных сигнальных ракет в направлении удара. «Я свой» – белые огни в зенит.

– Понял тебя!

Минуты тянулись. Казалось, течение времени остановилось. Но вот гул самолетов нарушил тишину и пара серо черных «Грачей», штурмовиков СУ-24, вынырнула из-за хребта. Группа обозначила себя белыми огнями, а в сторону кишлак полетела кометой красная сигнальная ракета, выпущенная из сигнальной авторучки.

– Я, полсотни пять, понял! Штурмую!

Визг, свист и звук, похожий на шипение паровоза! Ослепительный взрыв в центре кишлака. Второй «Грач» с ревом, сотрясающим горы, выпустил партию ракет по базе душманов.

Вторая пара вышла на штурмовку, и Матвей быстрее ощутил, чем увидел, взрывы бомб. Кишлак превратился в циклопическую пляску огня, гула и рева воздушных машин. Самолеты снижались, бомбили, стреляли. Резко набирали высоту и уходили за горы, чтобы опять упасть на кишлак, порцией ракет и бомб.

– Вижу противника! Это дозор Муханова!

Матвей сам увидел, что по тропе бежали люди. Скорей всего, душманы пытались выйти из под удара авиации. Матвей, скомандовал коротко: «Огонь»!

– Матвей! У меня выход группы душманов! – Это Андрей Богдашин.

Самолеты с ревом прошлись над кишлаком.

– Я полсотни пять! Работу завершил! Ухожу.

Тишина не наступила! Огонь групп разведчиков нарастал. Видно было вспышки и трасы пуль по всем направлениям троп, ведущих из кишлака.

Постепенно огонь стал стихать, и через несколько минут затих совсем.

Матвей и его бойцы всматривались в сумерки. Кишлак горел. Над ним клубился черный дым.

Радиостанция ожила и пропищала длинный тон вызова. Это было требование к командиру группы.

– Есть неразрешенная задача. Прошу Вас прибыть ко мне для решения проблемы.

Матвей в сопровождении двух разведчиков выдвинулся к Муханову. Дозор, располагался на изгибе тропы. Заросли травы позволяли им находиться вне видимости со стороны кишлака и вести наблюдение за окраинами.

При подходе лейтенант увидел следующую картину. На тропе лежали три связанных фигуры. Рядом с ними стоял сержант Муханов и улыбался.

– Товарищ лейтенант! Это тот самый, их командир. Он пытался убежать, а мы его поймали.

Улыбка не сходила с лица сержанта. Он был счастлив. Не зря просидел в дозоре весь день! Это его и только его маленькая победа.

– Молодец, Муханов! Как ты его?

– Как только авиация начала бомбить, они и побежали. Вы открыли огонь, а этот, –Муханов показал рукой на лежавшего душмана, – тихо пробирался по тропе. Я и навалился на него.

Тимур Муханов был мастером спорта по дзюдо, чемпионом Алма-Аты. Высокого роста, с широкими плечами.

– А остальные?

– Остальные вышли попозже. Мы и их взяли. Вот, товарищ лейтенант! Что с ними делать?

– Берите их и ведите за мной.

Разведчики подняли пленных и, подталкивая их стволами автомата, повели в ущелье.

– Шарипова ко мне.

Шарипов был рядовым разведчиком. Выходец из солнечного Таджикистана. Его родной язык был одним из тех, на котором говорили душманы. Поэтому он исполнял роль нештатного переводчика.

– Матвей, это Андрей! Что у тебя? Я думаю прочесать кишлак. Посмотрю, что там у них было.

– Андрей! У меня есть пленный. Оставь наблюдателей и с группой двигайся ко мне.

Лейтенант присел на валун. Рядом на корточках сидел мужчина лет тридцати. Чистая одежда, маленькие руки выдавали в нем человека привилегированного, образованного.

– Шарипов! Спроси его: кто он?

Шарипов быстро заговорил на языке, который был очень знаком Матвею по звучанию, но абсолютно непонятен по содержанию.

– Он говорит, что его зовут Махмуд Ахмадзай. Он командир отряда. Отряд его расположен в Анаве. Здесь была только группа.

– Спроси его, сколько человек было в группе?

– С ним было тридцать человек. Теперь никого. Всех убили.

Молодой человек говорил спокойно, рассудительно и даже с вызовом.

– Какую задачу они выполняли?

– Они должны были обстреливать русских. Готовить группы для диверсий на дороге Анава – Мариштан. Отряд подчиняется Ахмад Шаху Масуду.

Подошла группа Андрея Богдашина. Два офицера сидели и думали, что им предпринять. Дождаться утра и прочесать район, где они только что уничтожили банду, или забрать пленных и выдвинуться в расположение отряда?

Матвей развернул радиостанцию и вызвал командира. Докладываю: «Задача выполнена. База уничтожена. В плен взяты три человека, в том числе командир отряда. Прошу разрешения выдвинуться в расположение отряда».

– Добро! Соберите, по возможности, оружие убитых и домой.

Андрей Богдашин и Матвей отправили солдат для сбора оружия.

Через час обе группы разведчиков были готовы к движению. И вдруг по тропе, с которой был снят дозор, послышалось движение!

Все замерли. Медленно на тропу выходил осел, отпущенный разведчиками после уничтожения расчета миномета.

Все засмеялись: вот и транспорт для трофейного оружия.

Матвей скомандовал:

– Дозор, вперед!

Две маленькие колонны, растворяясь в ночи, двинулись в направлении расположения отряда.

Щербатая луна осветила им путь.

…Матвей засыпал. Сон наваливался на него, как речной туман. Охватывал сознание мохнатыми, теплыми лапами. Матвей проваливался в небытие.

Невыключенный телевизор голосом Ангелины Вовк произнес: «Солдаты и офицеры ограниченного контингента Советских войск в Афганистане провели ряд войсковых учений совместно с подразделениями афганской армии! Целью учений ставилось отработка вопросов взаимодействия и совершенствование боеспособности афганских подразделений. По докладам командиров подразделений советские солдаты участвуют в сборе урожая, помогая местным крестьянам…»